Неточные совпадения
Являлись перед ним напудренные маркизы, в кружевах, с мерцающими умом
глазами и с развратной улыбкой; потом застрелившиеся, повесившиеся и удавившиеся Вертеры; далее увядшие девы, с вечными слезами любви, с монастырем, и усатые лица недавних героев, с буйным огнем в
глазах,
наивные и сознательные донжуаны, и умники, трепещущие подозрения в любви и втайне обожающие своих ключниц… все, все!
Молодая,
наивная, почти детская усмешка ни разу не показалась на губах, ни разу не взглянула она так широко, открыто,
глазами, когда в них выражался или вопрос, или недоумение, или простодушное любопытство, как будто ей уж не о чем спрашивать, нечего знать, нечему удивляться!
Это были: очень высокий, сутуловатый мужчина с огромными руками, в коротком, не по росту, и старом пальто, с черными,
наивными и вместе страшными
глазами, и рябоватая миловидная женщина, очень дурно и безвкусно одетая.
Слушая графиню Лидию Ивановну и чувствуя устремленные на себя красивые,
наивные или плутовские — он сам не знал —
глаза Landau, Степан Аркадьич начинал испытывать какую-то особенную тяжесть в голове.
На одном из собраний против него выступил высокий человек, с курчавой, в мелких колечках, бородой серого цвета, из-под его больших нахмуренных бровей строго смотрели прозрачные голубые
глаза, на нем был сборный костюм, не по росту короткий и узкий, — клетчатые брюки, рыжие и черные, полосатый серый пиджак, синяя сатинетовая косоворотка. Было в этом человеке что-то смешное и
наивное, располагающее к нему.
«Не очень остроумно», — подумал Самгин, отдуваясь и закрыв
глаза. Сидеть — неудобно, тишина — неприятна, и подумалось, что все эти
наивные таинственности, может быть, устроены нарочно, только затем, чтоб поразить его.
Так же снизу вверх смотрели улыбающиеся,
наивные, чуть косившие черные
глаза.
Да, это была она. Он видел теперь ясно ту исключительную, таинственную особенность, которая отделяет каждое лицо от другого, делает его особенным, единственным, неповторяемым. Несмотря на неестественную белизну и полноту лица, особенность эта, милая, исключительная особенность, была в этом лице, в губах, в немного косивших
глазах и, главное, в этом
наивном, улыбающемся взгляде и в выражении готовности не только в лице, но и во всей фигуре.
Он готовит их к опыту по каким-то намекам, непонятным для
наивных натур, но явным для открытых, острых
глаз, которые способны, при блеске молнии, разрезавшей тучи, схватить весь рисунок освещенной местности и удержать в памяти.
На лице его можно было прочесть покойную уверенность в себе и понимание других, выглядывавшие из
глаз. «Пожил человек, знает жизнь и людей», — скажет о нем наблюдатель, и если не отнесет его к разряду особенных, высших натур, то еще менее к разряду натур
наивных.
В его беззастенчивости и
наивном бесстыдстве, с которым он совершает свои самообнажения и направляет пытливый
глаз в места, нормально закрытые стыдливостью, не только сказывается своеобразный аморализм, но и просвечивает иное, важное и, можно сказать, драгоценное в мистической непосредственности своей сознание ноуменальной праведности пола (присущее Ветхому Завету и затем Каббале).
…Действительно, какая-то шекспировская фантазия пронеслась перед нашими
глазами на сером фонде Англии, с чисто шекспировской близостью великого и отвратительного, раздирающего душу и скрипящего по тарелке. Святая простота человека,
наивная простота масс и тайные окопы за стеной, интриги, ложь. Знакомые тени мелькают в других образах — от Гамлета до короля Лира, от Гонериль и Корделий до честного Яго. Яго — всё крошечные, но зато какое количество и какая у них честность!
И она опять обняла и принялась взасос целовать Тамару которая со своими опущенными
глазами и
наивным нежным лицом казалась теперь совсем девочкой. Но, освободившись наконец, от хозяйки, она спросила по-русски...
И старший рабочий, с рыжей бородой, свалявшейся набок, и с голубыми строгими
глазами; и огромный парень, у которого левый
глаз затек и от лба до скулы и от носа до виска расплывалось пятно черно-сизого цвета; и мальчишка с
наивным, деревенским лицом, с разинутым ртом, как у птенца, безвольным, мокрым; и старик, который, припоздавши, бежал за артелью смешной козлиной рысью; и их одежды, запачканные известкой, их фартуки и их зубила — все это мелькнуло перед ним неодушевленной вереницей — цветной, пестрой, но мертвой лентой кинематографа.
Любку страшно морил сон, слипались
глаза, и она с усилием таращила их, чтобы не заснуть, а на губах лежала та же
наивная, детская, усталая улыбка, которую Лихонин заметил еще и там, в кабинете. И из одного угла ее рта слегка тянулась слюна.
Было знойно и тихо. В огороде качались желтые подсолнухи. К ним, жужжа, липли пчелы. На кольях старого тына чернели опрокинутые горшки, жесткие листья кукурузы шелестели брюзгливо и сухо. Старые
глаза озирались с
наивным удивлением: что это тут кругом? Куда девались панцырные товарищи, пан Холевинский, его хоругвь, прежняя шляхта?..
Глаза парубка с
наивным изумлением бродили по стенам с фресками и проникали в зияющие впадины окон, откуда из таинственного полумрака поблескивала кое — где позолота карнизов и случайный луч света выхватывал уцелевшие на стенах фигуры нимф и амуров.
И тут сказывалась разность двух душ, двух темпераментов, двух кровей. Александров любил с такою же
наивной простотой и радостью, с какою растут травы и распускаются почки. Он не думал и даже не умел еще думать о том, в какие формы выльется в будущем его любовь. Он только, вспоминая о Зиночке, чувствовал порою горячую резь в
глазах и потребность заплакать от радостного умиления.
Сестре госпожи Мечниковой шел только семнадцатый год. Она принадлежала к натурам, не рано складывающимся и формирующимся. Фигура ее была еще совершенно детская, талия прямая и узенькая, руки длинные, в плечах не было еще той приятной округлости, которая составляет их манящую прелесть, грудь едва обозначалась, губы довольны бледны, и в
глазах преобладающее выражение
наивного детского любопытства.
Он видел, что он бессилен в борьбе с существующим, тем более, что раскрытие
глаз наивной и невинной княжны Лидии на окружающую ее грязь было бы равносильно убийству этой чудной девушки.
И в самом деле, она с
наивным любопытством смотрела на него, точно хотела поближе разглядеть и понять человека, который когда-то любил ее так пламенно, с такой нежностью и так несчастливо; ее
глаза благодарили его за эту любовь.
Она восхищала его своею свежестью,
наивным выражением
глаз и щек.
Их было трое: поручик Веткин — лысый, усатый человек лет тридцати трех, весельчак, говорун, певун и пьяница, подпоручик Ромашов, служивший всего второй год в полку, и подпрапорщик Лбов, живой стройный мальчишка с лукаво-ласково-глупыми
глазами и с вечной улыбкой на толстых
наивных губах, — весь точно начиненный старыми офицерскими анекдотами.
И, глядя неотступно в лицо корпусного командира, он подумал про себя, по своей
наивной детской привычке: «
Глаза боевого генерала с удовольствием остановились на стройной, худощавой фигуре молодого подпоручика».
Талечка — таково, как мы знаем, было ее домашнее прозвище — была ростом ниже среднего, но грациозная и пропорционально сложенная, она казалась рано развившимся прелестным ребенком, чему еще более способствовал удивленно-наивный взгляд ее серых
глаз.
Таким образом, когда наконец появился сам Николай Всеволодович, все встретили его с самою
наивною серьезностью, во всех
глазах, на него устремленных, читались самые нетерпеливые ожидания.
По крайней мере, я лично очень жалею, что на наших
глазах переводится
наивная и добродушная порода людей, вполне довольных получаемым ими содержанием.
— Это что за человек? — спросил я хозяйку. Мавра Кузьмовна желала улыбаться, но губы ее только судорожно двигались и никак не складывались в улыбку; она постоянно заглядывала мне в
глаза, как бы усиливаясь уловить мою мысль, а своим собственным
глазам старалась придать выражение беспечности и даже
наивной веселости.
О лежала. Я медленно целовал ее. Я целовал эту
наивную пухлую складочку на запястье, синие
глаза были закрыты, розовый полумесяц медленно расцветал, распускался — и я целовал ее всю.
Я остолбенел от изумления. Я и ожидал, что в этот вечер случится какая-нибудь катастрофа. Но слишком резкая откровенность Наташи и нескрываемый презрительный тон ее слов изумили меня до последней крайности. Стало быть, она действительно что-то знала, думал я, и безотлагательно решилась на разрыв. Может быть, даже с нетерпением ждала князя, чтобы разом все прямо в
глаза ему высказать. Князь слегка побледнел. Лицо Алеши изображало
наивный страх и томительное ожидание.
Луша тихо засмеялась теми же детскими нотками, как смеялся отец; ровные белые зубы и ямочки на щеках придавали смеху Луши какую-то
наивную прелесть, хотя карие
глаза оставались серьезными и в них светилось что-то жесткое и недоверчивое.
— Отчего мы, и в самом деле, не получаем? — хлопая
глазами и принимая все это в самую серьезную сторону, тихо спросил
наивный князь у Моисея.
Конечно, не его дело было вмешиваться в это и раскрывать
глаза доверчивым и
наивным французам.
Улегшись, я закрыл
глаза, скоро опять открыв их. При этом моем состоянии сон был прекрасной, но
наивной выдумкой. Я лежал так долго, еще раз обдумывая события вечера, а также объяснение с Гезом завтра утром, которое считал неизбежным. Я стал наконец надеяться, что, когда Гез очнется — если только он сможет очнуться, — я сумею заставить его искупить дикую выходку, в которой он едва ли не раскаивается уже теперь. Увы, я мало знал этого человека!
Теперь, когда я пишу эти строки, в мои теплые окна злобно стучит осенний дождь и где-то надо мной воет ветер. Я гляжу на темное окно и на фоне ночного мрака силюсь создать силою воображения мою милую героиню… И я вижу ее с ее невинно-детским,
наивным, добрым личиком и любящими
глазами. Мне хочется бросить перо и разорвать, сжечь то, что уже написано. К чему трогать память этого молодого, безгрешного существа?
И англичанка так внимательно слушала рассказы молодого человека, полные откровенности и какой-то
наивной сердечности, и так ласково улыбалась своими серыми
глазами, когда Ашанин приносил ей снизу шаль или стакан лимонада со льдом, что другой ее кавалер, английский офицер, ехавший на Ванкувер, плотный рыжий господин лет за тридцать, с рачьими
глазами, стал хмуриться, а наш юный моряк, напротив, был полон восторга и, признаться, начинал сожалеть, что адмирал дал ему командировку в Сайгон, а не в Гонконг.
«Отколупнет ли крендель» Градов-Соколов, закатит ли
глаза томная Рыбчинская, рявкнет ли Соловцов или, как в барабан, лупит себя по груди Рощин-Инсаров, улыбнется ли, рублем подарит
наивная Мартынова — на все отзыв от всей души, с шумом и грохотом.
— Шучу? — подняла княжна удивленно-наивные
глаза. — Почему?
О, милые простые люди, мужественные сердца,
наивные первобытные души, крепкие тела, обвеянные соленым морским ветром, мозолистые руки, зоркие
глаза, которые столько раз глядели в лицо смерти, в самые ее зрачки!
Гурову было уже скучно слушать, его раздражал
наивный тон, это покаяние, такое неожиданное и неуместное; если бы не слезы на
глазах, то можно было бы подумать, что она шутит или играет роль.
Зашла Нюрка Лукашева, принесла первую часть «Основ электричества» Греца. Собирались сесть вместе заниматься, но обеим что-то не хотелось. Решили выпить. Нюрка принесла бутылку портвейна, мы ее распили, легли с ней на кровать. Я начала ее «поучать». Говорила, что нет любви, а есть половая потребность. Она огорченно смотрела своими
наивными голубыми
глазами, тяжело было меня слушать, хочется ей другой, «чистой» любви. Я смеялась и говорила: «Какая чушь! Можно ли быть комсомолке такой идеалисткой?»
Да, это было чудное лицо, серьезное и
наивное, с большими серыми
глазами, удивительным цветом кожи, с строгими линиями, с выражением какой-то детской доверчивости.
— Какие свидетели? — вдруг спросила она
наивным тоном и отняла платок от покрасневших
глаз.
Другая гостья была княжна Варвара Ивановна Прозоровская. Стройная шатенка, с тонкими чертами лица и с тем
наивным испуганно-недоумевающим взглядом голубых
глаз, который так нравится в женщинах пожившим людям. Маленький ротик и родимое пятнышко на нижней части правой щеки были ее, выражаясь языком паспортов, особыми приметами. Княжне Прозоровской шел двадцатый год, что не подлежало сомнению и никем не оспаривалось.
— Лед этих обетов быстро тает под солнцем невинных прелестей…
Наивное выражение
глаз, подобных
глазам княжны Варвары, имеет действие тропической жары…
Не прошло десяти-пятнадцати минут, как в кабинет смелой, привычной походкой вошла одетая в бальное платье красивая, хотя сильно ремонтированная женщина с большими
наивными темно-синими
глазами, с пепельными волосами, мелкие завитки которых спускались на лоб.
Что-то новое явилось в его темных
глазах, более детское и
наивное, менее серьезное; одиночество и темнота, порождая в нем жуткое чувство ожидания чего-то, волновали и возбуждали его любопытство, заставляли его идти в темный угол и смотреть, что скрыто там, в покровах тьмы?
Она взглянула на него
глазами совсем маленькой и
наивной девочки и сказала...
И все-таки, даже когда Фоме минуло девятнадцать лет, — было в нем что-то детское,
наивное, отличавшее его от сверстников. Они смеялись над ним, считая его глупым; он держался в стороне от них, обиженный отношением к нему. А отцу и Маякину, которые не спускали его с
глаз, эта неопределенность характера Фомы внушала серьезные опасения.
Маляр — маленький, костлявый, черный; в его темных
глазах светится задумчивая мягкая улыбка мечтателя; хотя его верхняя губа и щеки выбриты досиня — лицо, от этой улыбки, кажется детским и
наивным.